1999 год.

Содержание.


• Заклинание волн.
• Новому утру.
• Вдохновение.
• Коты.
• Имя.
• Дерево.
• Посвящение моему псу.
• Феб.
• Евнозия (НОС).
• Рыбуля и Пропеллоид (НОС).
• Правота лошади.
• Отчуждение.
• Кате про Катю.
• Кошка.
• Оцепенение.
• Проклятье виршам...
• Без репризы.
• Сердце моря.
• КОЛОКАЛА.
• Жёлтое.
• Переселение.
• Маски.
• Музыка.
• На факт воскрешения некоего Сени.
• "Она идёт..."
• Колоколище.
  
  

Феб.

Их называли -
   "Люди конца двадцатого века."
А хотелось видеть
       просто человека.

Вышел во поле босой,
А навстречу мне
В синей юбке и с косой
Девка на коне.

Поднялась в седле,
Закусила губы,
Ногу, всю в золе,
Мне пихнула в зубы
И косой махнула
По ногам коня…

Сжав от боли скулы,
Он глаза в меня
Мокрые уставил,
              улыбнулся
                            и умер.

- Чего глаза вылупил?
Коня тебе жалко?
Девка подпрыгнула,
Закричала галкой,
Обронила юбку,
Растрепала косы:
   - Товарищи, в очередь!
       Задавайте вопросы!

Набежали парни -
    Сажень во плечах.
        - Ой-то девка гарная,
            Качаем на руках!

А мне стало совестно
За мёртвого коня.
    - О-хо-хо, родимый,
          Взбирайся на меня…

И пошли мы в стороны
                    разные.
Я с конём, с нами вороны
                              красные.

А ребята с девкой
Двинулись к реке,
С ними жабы жёлтые -
          купаться в ручейке.

А мы покинули поле,
И был я волен.

Песней красно вороньё
Пролагало путь:
    - Вот призвание твое,
                              не забудь,
              потому как должник ты
                  и нести тебе людям
                          мертвечину на горбу своём
                                  во веки веков.

Но потом в лесу я встретил
                                        путника,
                                                и он заметил,
                                                        что мне ноша моя
                                                            не в тягость.

И сказал мне в лицо:
    - Это гадость!
        Мёртвый конь - это пошло.
        Мертвечина в прошлом.
        Вот, лучше, обратите
                на меня вниманье!

    Есть занимательная штука:
    Я стихи пишу на брюках.
    Вот бы взять мои штаны
    И для всей моей страны
            О-
                Пу-
                    Бли-
                        Ко-
                            Вать
                                В подарок!!!

Сергей Иванчук.
Поэт.
Тушь. Бумага.

Вот такой был поэт навязчивый,
Он меня хотел взять с собою,
Потому, как штаны мои
Показались ему подходящими.

    - Ты носишь коня,
    Я пишу на штанах…
    Но… послушай меня,
    У меня есть страх,
      Боюсь, и тебе
    Он будет знаком,
    Скажу о себе:
    Я чувствую себя дураком.

Он вдруг разрыдался
И пал на колени:
    - Зачем я не гений?
      Зачем я старался?
        Вот для того ли, чтоб где-нибудь
          Такого, как ты повстречать -
            Несущего глупую ношу,
              Умеющего молчать.
                Ты вообще говоришь?
                  Стихи пишешь?
                    Чего ты вообще
                      Жаждешь и ищешь?

И на глаза мои навернулись
Слёзы бессильной жалости.
Вороны встрепенулись,
        вырвали у меня
            из рук
                моего коня
                    и улетели прочь.

А предо мною, в луже,
Хныкал случайный встречный,
Был он такой беспечный,
А становился всё хуже.
И зачем он только
стал говорить об этом?

- Зачем же вы?! Встаньте!
  Давайте,
    Поговорим как поэт с поэтом!
      Пойдёмте, расскажете мне
        о брюках своих, о стране,
          которой вы дарите их.

- Не пойду я с тобой! Ты псих!
Но мне нравится твой стих.
Я на брюках на своих
Запишу его. Прощайте-с!

И тогда захотелось мне слышать
Сказку добрую, чтобы забыть
Для чего он такое пишет,
И зачем нет на свете слов
Без которых нельзя прожить.

Почему нет на свете слов,
Без которых нельзя прожить?
Почему цифры больше, чем буквы?
Кто решил, что словам нету хода?
Кто же прочтёт мне сказку,
Чтобы не было в ней уродов?
Чтобы не было в ней ни лжецов,
Ни царей, ни любви, ни глупцов?

Только слово,
Которое каждый
Хочет слышать,
Засыпая.


Вышел во поле босой,
А старуха с косой плачет.
Уложила меня на траву,
Слёзы в глаза мне роняет.
Чувствую: сердце-то скачет,
Но хочет остановиться!

И начало мне сниться,
что я тебя теряю.
И захотелось мне плакать,
Но оказалось,
    что я под наркозом,
        А надо мною хирурги
            В зелёных халатах -
                Режут меня.

    И вот я уже весь
                    в заплатах.

    Стало обидно до слёз,
    Что пьеса окончена наша.
    Не будет более грёз,
    Улыбки не станет вашей.

И злился я, что не мы,
А персонажи любили…
Я бредил и жаждал тьмы,
А пальчики ловкие шили
Распоротую мою грудь.

Зелёный халат наклонился
    И в ухо шепнул мне:
                        - В путь!

            «…Прости…
                    …прощай…
                            …прости…
        Нет!
            Этого не в силах я снести!..»

Пророчество из уст звучало,
Но в нём признаться было мало,
Хотя и трудно.


- Проснись! - шепнула старуха, -
Я не возьму тебя нынче.
Обуйся, и чтобы ни духа,
        ни совести твоей
                здесь не было!

Болела голова.
Молчало небо.
Соломой жгла трава.
В шею гнали Феба
Люди двадцатого века,
Качая на руках
Мёртвого человека.

А потом грандиозный парад
Повернулся ко мне задом.
И помчались полки солдат,
С ними жёлтые жабы рядом.

Но внезапно упала с неба
Одинокая капля дождя,
Как слеза оскорбленного Феба,
    И не стало тоскливого дня,
        и не стало ни глупцов,
            ни царей, ни любви,
                                ни лжецов…

И я думаю даже -
            Будет потоп.

Ведь не стоит
    и этой капли
        весь этот
            жалкий фарс.

1.05.99