1997 год.

Содержание.


• Беглецы.
• Море.
• Призраки. Притча о ветре.
• Девять оранжевых ночей.
• "Проснувшись тёмной ночью..."
• Тень 38.
• Спрячь меня.
• Пир.
• Пир времени.
• "Я влюблён?.."
• "Вниз..."
• Дитя в небесах.
• Флейта.
• Заклинание.
  
  

Дитя в небесах.

Дом. Дым. Дум полон
 мой вешний сад.
  И я так счастлив: я вижу тебя!
   Дитя в Небесах.
    Облаком неба плывёт твой плот,
     плодами всех твоих снов.

Вон с ветвей!
 Как яблоко с яблони на Небесах.
  Снято Адамом.
   Пальцами Евы.
    Мыслями Змея.

Я не умею,
 так не умею, как ты -
  тихие эти мечты -
   в пыль, слякоть,
    Слипшимся слоем
     катились они, а мы
      выли и воем,
        мы воем и воем.

Вот - океан.
  Нежный твой стан
    льётся, как свет,
      сквозь тысячи лет,
        на тёплые лица,
          и имя нам - Птицы!

И Тени, и Тени,
 и Тени, и Тени
  спешили за нами,
   отстали…
    О, где они?! Где они!

Ты близко, я знаю.
 Близится час -
  последний для нас.

Вниз качели -
   уста на устах.
    К небу качели -
      успели едва ли…
       Там,
           где Дитя в Небесах.

Флейта.

Испачкав лицо своё белым и жёлтым,
 Я - Вождь твой. Я начинаю охоту.
  Оленя поймав, я убью его нежно
    и сделаю флейту из кости его.
 Я весь в этой книге. Читай меня тихо,
  чтоб тайна себя не успела услышать.
  Мой гимн тебе! Чту тебя! Имя твоё!
      Как Идола!
        Идола!
          Идола!
    Идол лишь этими звуками дышит.

Я ангела демоном создал,
  а демону путь уготовил на Небо.
    Я дам ему воду, суму для хлеба,
      а пекло создам для тебя,
    если только Чистилище это
  не смоет небес.
   Где звёзды алмазные
      годами застольными
         с весёлыми знаками
              идут на попятную.
  Где у водопада
   живёт голый лодочник
     с женой и детьми.

Ты пойми!
 Я гостем не буду твоим.
  Здесь место двоим.
    А я не один.
       Не один!
  И нет мне покоя!
      О, кто я!?
   И кто этот шут, что во мне,
     живёт, как во сне?

Как в сказку сквозь щель попадает тихонько
 и, весело плача, в котлы с кипятком
    заходит по пояс и дует легонько,
      сбегает по лестнице вниз босиком.
    И смехом смеётся,
     стихами стихию
       сжимает в ладони,
     и ладаном дышит
   и пишет:

"Омыв лицо своё
 слезами светлыми
  я оставляю твой лес без чудес.
   Без зимней злости,
    любви летней
      и флейты оленьей кости..."

Заклинание.

В топь болотную
 подколодную
  змею, связанную
   тиной седой,
    кидай с собою
            вместе
   и думай о месте,
     где день засыпает,
       кусая подушку в углу.

В высь обещанную
  тебе завещанную
   жену златовласую
    отдай идиотам,
     что там изживают
    лёгкого ангела.
  Юную бестию
   тяжкою вестию,
    лютою стужею.
      Песней изводят богов,
        их заставляя вазы
              свои обжигать.

В землю плодовитую
 злобу ядовитую
  семенем засей -
   блёклыми словами.
    Топоча ногами,
      душистую почву
       в пустыню стопчи,
      да на мельницу
    с красной девицей.

Пусть полюбуется
 жена златовласая
  очами властными
   на песню поющего
    мужа, вьющего
     девкам венки
        за медяки
          звонкие
      пальцами тонкими.

В глушь лесную,
  в могиле танцуя,
    взглядом лети.
 Лет с десяти
  дочь нелюбимую,
   неодолимою,
    неутолимою
     злобою-жаждою
                    напоив,
 снеси её ведьмам,
   в глуши пляшущим,
     голою кожею
       птиц манящим.

В камни холодные
  сына голодного,
      бледного
        блудного.
  Пусть полюбуется
    село соседнее,
      а то пусть и кинет
      с тобою вместе
        по камню в бледного
          блудного.

Пусть полюбуется
  змея подколодная, беззубая,
    тину седую жующая.
      Сладкую - сонная.

Башкою-то тыквенною
 сказку давнюю, седую
  понять-то тебе
   тяжелёхонько?

      Ай да сказка-сказочка!
       Без начала,
        да с концом!
      О девице с молодцом.
       О глазастой со слепцом.
         Об умнёхонькой с глупцом.

Ой да песня-песенка!
    Чудна!
     Складна!
        Да без конца,
    а с началом нечаянным.
  О любимой да с облаянным.

Как змея окаянная
 ползком ползла
  да с пауком-мужичком
   кумом-соседом давним,
    сетей наплела.

Вот и попался ты
 в сети тканые.
  И жену златовласую,
   тебе завещанную,
    бес с тобой попутал бедную.

Беду-то давнюю
 помнишь ли?
    Лелеешь ли?
   Как там в небе-то?
     С идиотами!
  Как там ведьмочки
   с дочкой глупенькой?
      Сын твой под камнем
    хлеб со злобою,
  лишь змея твоя
  сыта тиною,
      тиной сладкою.

Кабы в кузницу!
 В огне пламени
  сына б выковать -
   меч булатный сделать бы!
    И удалому
     да и с силушкой
       молодецкою
   змею окаянную
     сжать десницей,
      да мечём бы высечь,
          и желчь-то с ядом
             о камни выбить.

Эх, да тебе ли
 седому уже, да немощному
  да во кузницу,
   так вот век ожидавшему
      чудо-воина в помощь
        силы невиданной.

В омут зловонный
 путь твой законный
  законный, натоптанный,
   ногами сотканный.
    Босыми,
     слабыми,
      теми ногами,
       что носят сами
        не зная того,
         башку-то тыквенную, седую.

Кинься, да кончено!
  Пусть полюбуется
    жена златовласая,
      тебе завещанная,
        с небес глядящая.
 Да и змея подколодная
  пусть полюбуется
   с пауком-мужичком,
    кумом-соседом давним,
     из топи болотной
      да омута зловонного.